Услуги

Объекты, в реконструкции которых принимало участие ООО «Мастерская Васильева» с 2005 года:

  • Юсуповский дворец;
  • реставрация искусственного мрамора в залах дома Яковлева (Волховский, 3);
  • Александринский театр драмы;
  • Елисеевский корпус Биржевой линии В.О.;
  • комплекс зданий дпя размещения Конституционного Суда РФ;
  • реконструкция особняка Лобановых-Ростовских;
  • ГУ «Государственный музей городской скульптуры»;
  • ГМЗ «Ораниенбаум» г. Ломоносов реставрационный ремонт «Китайского дворца»
  • СПб ГБУК «Государственный музей истории г. Санкт-Петербурга» Шлиссельбургская крепость «Орешек»
  • Выполнение работ по устройству кирпичных перегородок и несущих стен фасадов здания театрального комплекса «Новая (малая) сцена Александринского театра.
  • Реставрация гранитной террасы (терраса Руска) в Екатерининском парке
  • Государственного Музея-заповедника «Царское село» г. Пушкин
  • Реставрационный ремонт парадной лестницы павильона «Камеронова галерея» в Екатерининском парке Государственного Музея-заповедника «Царское село» г. Пушкин
  • Выполнение работ по восстановлению памятника культурного наследия «Церковь Тихвинской иконы Божией Матери» в Лен. обл. Кировского р-на, с. Путилово.
  • Строительство многоквартирного жилого дома по адресу Псковская обл., г. Остров, ул. Комсомольская, д. 13

Наш собеседник — генеральный директор 000 «Мастерская Васильева» Игорь ВАСИЛЬЕВ.

— В качестве реставратора я начинал свою трудовую деятельность в 1986 году учеником в бригаде камнетесов объединения «Реставратор» под руководством бригадира Николая Даниловича ШЕЛГОХОВСКОГО, по прозвищу «Дядя». Светлая ему память. Учили меня как в старые времена: что-нибудь не так — дадут по рукам. К моменту увольнения из «Реставратора» мои руки остались цепы. Кроме того, я бьл посвящен в таинства реставрации натурального камня, и в том числе осилкового искусственного мрамора, являлся членом профкома объединения и с гордостью носил честно заслуженный 4-й разряд камнетеса. Я знал много всего такого по части реставрации, что позволяло мне безбоязненно смотреть в будущее и самонадеянно строить планы.

А потом был 1991 год — массовый уход специалистов из объединения «Реставратор». Тогда почти все прорабы, с которыми мне довелось работать, открывали свои кооперативы. «Реставратор» умирал, размер заработной платы безнадежно падал, интересные работы и перспективные объекты уходили в кооперативы, поскольку, чего уж скрывать, в кооперативах того времени оплата за труд была в разы выше. И я не стал исключением — сперва на «халтуру», а позже и «на постоянку» пошел работать реставратором в кооператив.

Первым моим объектом был Смольный собор — реставрировал искусственный мрамор. Чтобы выполнить эти работы, пришлось собрать свою бригаду. Оплатой за проделанную работу мы остались недовольны и решили создать собственное предприятие — кооператив «ВиКоб» Разные работы довелось выполнять в те годы. Наверное, все хорошо помнят те достославные времена — «период первоначального накопления капитала», как назовут его чуть позже. Выполняли практически любые реставрационные работы — от живописи в Таврическом дворце до ковки для коттеджей новых русских.

Но особенно значимым объектом стало строительство здания «Токобанка» на Загородном проспекте — мы выступали в качестве субподрядной организации, и кроме давно привычных отделочных работ наша фирма выполнила первые общестроительные работы официально. Что позволило значительно расширить перспективы предприятия. Но не все из учредителей тогдашнего «ВиКом» хотели заниматься строительством и реставрацией (надо отметить, что учредителями предприятия были все члены нашей бывшей бригады), акции постепенно начала продавать либо создавать свои фирмы. В результате в 1999 году было зарегистрировано ООО «Мастерская Васильева».

— Чем именно занимается ваша компания?
— Строительством и реставрацией. Хотя реставрация, я убежден, это не профессия, а черта характера. Если в свое время Агата Кристи говорила: «Археолог — это лучший муж, которого может желать женщина», то моя жена считает, что ей тоже очень повезло, потому что у нее муж — реставратор. Мы понимаем, куда надо вкладывать деньги.

— Какие работы выполняла ваша мастерская в Ораниенбауме?
— Мы начали с облицовки цоколя Китайского дворца. Проект был разработан специалистами НИИ «СпецПроектРестарация», в том числе и ныне покойным Cергеем ШАДРИНЫМ. Сергей сумел, сохранив внешний исторический вид, внести свои новые, современные предложения. Полагаю, что цоколь Китайского дворца — это памятник Сергею Шадрину. Впрочем, как и многие другие объекты в нашем прекрасном городе.

Мы хорошо зарекомендовали себя на этом объекте, и генподрядчик — ООО «Геоизол» — предложил принять участие в реставрации парадной гранитной лестницы на Большом Меншиковском дворце.

— Расскажите, пожалуйста, об особенностях работы на этом объекте.
— Проект также разрабатывала компания «СпецПроектРестарация», коллектив истинных профессионалов своего дела. Для того, чтобы определить, чем «болеет» лестница, мы сняли облицовку и посмотрели, что там внутри. Обнаружили протечки, разрушающие кирпичную кладку. В местах, куда довелось углубиться, пришлось перебрать всё основание. Работы оказались объемные — одновременно были задействованы два подъемных крана и один манипулятор. Краны снимали сверху блоки и чтобы потом, после реставрации, его можно было поставить на свое родное место, манипулятор грузил и развозил их вдоль подъездных дорог. Процесс протекал без остановки. Все подъездные дороги были заложены гранитом.

Я преклоняюсь перед светлой памятью строителей дворца, которые все эти работы выполняли с помощью ручной тяги: палки, веревки и системы блоков.

— Какие новые технологии и современные материалы были применены для реставрации лестницы, чтобы воссоздать ее первозданный вид?
— Уровень работ старых мастеров так высок, что повторить это вряд ли кто уже сможет. Качественные реставрационные работы — это те, которые визуально не отличаются от выполненных по старой технологии, подразумевающих ручную обработку поверхности. Чтобы сохранить текстуру, нужно повторить способ обработки. Поэтому говорить о применении новых технологий в реставрации, я считаю, несколько не корректно. Макси мально приблизиться к первозданному облику реставрируемого объекта позволяет имитация старых технологий.

Сегодня в своей работе мы используем твердосплавные и алмазные инструменты, электрооборудование, машины. Понятно, что цемент, который сейчас применяется в строительстве и реставрации в немалых объемах, на момент сооружения исторических памятников не использовался. Все дворцы XVIII века сооружены с применением известковых растворов, но в конце XIX — начале ХХ веков они подвергались реставрации с использованием цемента.

Пожалуй, единственный дворец, сохранившийся до наших времен в первозданном виде, — Китайский. К сожалению, подобных объектов в городе практически нет. Сказываются колоссальные разрушения наших памятников и исторических построек в годы войны.

Что касается новых материалов, они применяются по принципу «не навреди» под жесточайшим контролем специалистов КГИОП под руководством Сергея ТУЧИНСКОГО (тоже бывшего сотрудника «Реставратора») и инспектора на объекте Николая БУШИХИНА, а также специалистов отдела диагностики строительных материалов и конструкций НИИ «СПР» под руководством Владимира БУБНОВА. Вот под их-то контролем, выполняя указания автора проекта — специалиста высочайшего уровня архитектора Ирины Леонидовны ВОИНОВОЙ, наши работники заканчивают реставрационные работы по парадной гранитной лестнице и воссозданию деревянного ограждения на балюстраде Большого Меншиковского дворца.

— В процессе реставрации часто обнаруживаются утраченные детали интерьера, фрагменты более ранних построек… Чем примечателен этот объект?
— На террасах дворца специалисты компании «Геоизол» раскопали захоронения советских солдат, погибших при обороне Ораниенбаумского плацдарма. Ведь город находился в
двойном кольце блокады. История Ораниенбаума вообще очень насыщена. Мы сейчас сохраняем для наших потомков то, что те ребята спасли во время войны. Если бы не они — реставрировать нам было бы нечего. В лучшем случае мы имели бы «новострой».

— Игорь Геннадьевич, учитывая ваш огромный опыт работы в реставрации, наверное, есть объекты, которые наиболее любимы?
— Безусловно, есть места, где тебя все радует, и наоборот. Мне очень нравится работать на Литераторских мостках. Там своя какая-то нeoбыкнoвенная аура. Мы реставрировали памятник на могиле Блока. Для нас былo удивительно, что его супруга похоронена в некотором отдалении. Оказывается, после снятия блокады останки великого поэта привезли с места захоронения на трамвае, в мешках и перезахоронили к семье, туда, где было место. Все эти истории тонкой нитью проходят через твое сознание.

Мы сейчас выполняем работы на Kpeпости Орешек. Казалось бы, тюрьма, место казни Александра Ульянова и многих других узников, место захоронения защитников крепости времен, как Петра I, так и последней войны. По сути, Kрепость Орешек — это одна большая могила. А работать там так легко! Ориенбаум тоже относится к таким объектам. Хотя и объем работы большой, но напряженность куда- то уходит.

Конечно, очень многое зависит и от взаимоотношений с заказчиком и проектировщиком. В этом отношении Ломоносов совершенно чудесный объект, где все, начиная от заказчика понимают, что мы сохраняем памятник для потомков в том виде, в каком он до нас дошел, и не должны от него ничего потерять. А если мы можем в него что-то привнести, то это должно выглядеть максимально корректно.

— Какова степень влияния кризиса на вашу компанию?
— Помните, как говорил профессор Преображенский: «Что такое разруха? Это что, старуха с клюкой?». Ничего не напоминает? Объемы работ не изменились, а вот финансирование…

— В заключение — о планах…
— Все начатое завершить качественно и в срок. Это звучит обыденнo, но в дни кризиса особенно актуально. Сейчас ведь все научились считать деньги. Если до кризиса мы могли отказаться от каких то объектов, то сейчас особенно выбирать не приходится.

СОХРАНЯЕМ ДЛЯ ПОТОМКОВ

ООО «Мастерская Васильева» работает на реставрационном рынке Санкт-Петербурга с 1999 г. Ее генеральный директор Игорь Геннадьевич Васильев начал свою реставрационную деятельность еще в 1986 г. в объединении «Реставратор». Высокая квалификация и серьезный опыт работы позволяют ему руководить мастерской, которая выполняет широкий спектр строительных и реставрационных работ, среди которых восстановленние дворцово-паркового ансамбля ГМЗ «Ораниенбаум». Об этом мы и беседуем с И. Г. Васильевым.

— Игорь Геннадиевич, какой объем работ выполняет ваша компания? 
— «Мастерская Васильева» работает на субподряде у компании «Геоизол» В 2005 г. мы начинали с реставрации Китайского дворца, вернее, цоколя здания. Проект был разработан специалистами НИИ «СпецПроектреставрация», а его куратором выступил Сергей Шадрин, ныне покойный. Здесь мы реализовывали его идею устройства цоколя на крепежных элементах. Мы хорошо проявили себя на этом объекте, и генподрядчик предложил нам принять участие в реставрации парадной гранитной лестницы в Большом Меншиковском дворце.

— Сегодня лестница предстает во всем своем великолепии. Как удалось этого достичь? 
— Эти работы были своего рода испытанием для всех участников. Кирпичная кладка на момент начала работ находилась в плачевном состоянии — нарушена гидроизоляция, элементы конструкции были в трещинах, высолах, стены лестницы начали заваливаться.
«Северо-Западная дирекция по строительству, реконструкции и реставрации» («СЗД») и КГИОП приняли решение продлить обследование и не оставлять работы в тех объемах, которые первоначально были предусмотрены проектом. В НИИ «СпецПроектреставрация» был срочно разработан проект, подготовлена рабочая документация. Работы проводились под жестким контролем специалистов КГИОП, «СЗД». В итоге, лестница была разобрана, каждый камень пронумерован, чтобы потом его можно было поставить на свое «родное» место. Работы мы начали в конце августа 2007 г., а к началу 2008 г уже было выполнено 80% всех объемов работ.

— Но на этом работы вашей мастерской в Большом Меншиковском дворце не закончились? 
— После окончаний работ по реставрации места парадной лестницы «Геоизол» предложил нам заняться воссозданнием деревянного ограждения балюстрады дворца. И вот с какой проблемой мы столкнулись: исторические деревянные балясины были цельно-тесанные, а таким элементам, находящимся на улице, очень сложно выдержать капризы нашего климата. Специалист ГАСУ А.Серов предложил сделать клееные балясины из лиственинницы и из 4-х элементов. Для их производства и установки были разработаны реомендации, а по ним и методика. Сейчас конструкции изготовлены, методика согласована.

ЧТОБЫ ТРУДНОСТИ ПОБЕЖДАТЬ 

Первый этап комплексной реставрации Большого Меншиковского дворца в Ораниенбауме вышел на финишную прямую. Восстановление наружных конструкций и убранства фасадов памятника практически завершено, и естественным продолжением работы стал переход к интерьерам. Это направление реставрационного ремонта поручено специалистам уже других фирм. Нашему же коллективу, прежде чем поставить точку, а возможно, и запятую в своей части работы, остается добавить несколько последних, но,тем не менее, крайне важных штрихов. Мы занимаемся воссозданием и монтажом деревянных балясин, исторически украшавших балюстрады на террасах и парадной гранитной лестнице БМД. С основными объемами планируем разобраться до конца года.

Установки по срокам, как всегда, особой лояльностью не отличались. Обычно и заказчики, и большинство коллег понимают — в подобных вопросах лучше обходиться без спешки, соизмеряя каждый шаг с научными подходами. Хотя нередко в реставрации, особенно, когда объект становится «пусковым», считается, что все должно быть сделано «еще вчера». С главной постройкой в составе дворцово-паркового комплекса «Ораниенбаум», у которого, как известно, совсем не за горами большой юбилей, та же история.

Это стало одной из проблем, учитывая, что даже изначально определиться по материалам и конструктивному исполнению наших деталей было непросто. Совместно с сотрудниками НИИ «Спецпроектреставрация», кураторами из КГИОП, представителями пользователя (ГМЗ «Петергоф») решалась задача со многими неизвестными.

Исходные оригиналы здешних балясин и их позднейшие замены в процессе ремонтов советского времени вытачивались, как правило, из цельных брусков, но повторить этот опыт в наши дни оказалось почти не реально. Наверное, когда-то у столяра, служившего при «хозяине-барине», была возможность выбирать для обработки фрагменты древесины из определенных участков ствола. Теперь мы могли довольствоваться лишь тем, что есть в продаже. Как и следовало предположить, цельноточеная балясина из сосны не подошла, поскольку в ходе испытаний на долговечность начинала трескаться.

Следующая идея состояла в использовании той же породы дерева, но при условии склеивания конструкции из двух частей. Результат диагностики этого пробного изделия порадовал больше — в сравнении с предыдущим оно имело двукратный запас прочности, что, правда, тоже никого в полной мере не удовлетворяло. После проверки по полному циклу нагрузки всем надеждам и чаяниям смог соответствовать лишь третий из вариантов. В такой балясине, состоящей из нескольких относительно тонких слоев лиственницы, которые скрепляются между собой обильными слоями клея, минимизируются процессы накопления влаги и внутренние напряжения. В итоге нашему уважаемому заказчику пришлось вносить неизбежные изменения в смету реставрационных работ.

Специфические сложности сопровождают и воссоздание ограды на гранитной лестнице перед порталом дворца. Оказалось, что применять сплошь древесину для здешних балясин весьма далеко отстоящих друг от друга, нельзя. Чтобы перильное ограждение справлялось с неминуемой добавочной нагрузкой, некоторым из таких элементов надлежит быть металлическими. На этом настаивают в Комитете по охране памятников. В самой ближайшей перспективе нам предстоит сообща разобраться, что за материал и технику (кованое, литое или токарное изделие) использовать для «направляющих блясин, устанавливаемых в двойные гнезда из металла, но внешне ничем не отличающихся рядовых деревянных балюстрад». Это цитата из последнего авторского листа, из которой ко всему прочему может следовать, что в связи с новым условием сроки выполнения нашего подрядного задания будут в очередной раз продлены.

Тут вспоминается, как в свое время мы «предлагали изготовить для БМД цельнолитые балясины из т. н. «пищевого» алюминия и даже пытались показать на их поверхностях текстуру дерева с разводами, прожилочками и клееным швом. На ученом совете с участием представителей проектного института и музея-заповедника нас успели похвалить за оригинальность замысла и красивое исполнение, но к применению этого металла, который готов простоять гораздо дольше, но является совсем не историческим, отнеслись со скепсисом.

Желание максимально соблюсти историческую достоверность, по возможности обезопасив памятник от новодела, нам как реставраторам вполне понятно. Вообще, приятно ощущать свою практическую причастность к возрождению объекта, где каждый участник работ в последнюю очередь задумывается о коммерческой выгоде, а о том, что будет после нас — в первую. Безусловно, такое отношение к делу сопряжено с дополнительными профессиональными трудностями. Но разве не за тем мы на работу ходим, чтобы их, в конце концов, побеждать?